Праздничный ужин прошёл великолепно. Когда же он подошёл к концу, Брунгильда удалилась на кухню, чтобы вымыть посуду - слуг в доме не держали.
И ничего странного, кстати, не было в том, что валькирия была способна помыть посуду или приготовить еду: это должен уметь любой воин, ведь брать вместо оруженосцев в боевой поход посудомоек и кухарок было бы просто смешно.
- Поможешь мне, Грендель? - спросила она племянника.
Во время ужина ей показалось, что Локи как-то особенно заинтересованно смотрит на Доротетю. Быть может, он хотел бы поговорить с ней наедине?

Брунгильда внимательно выслушала Локи.
- Как ты полагаешь, у нас есть основания беспокоиться за Доротею? Мне приходилось слышать, что магия ведьм Железного Леса - это палка о двух концах, может исцелить, а может и покалечить. Однако ты говоришь, что преобразование материи произошло безвредно для Доротеи, а в благодарность ведьма оставила Доротее дар исполнения счастливого желания... Я очень надеюсь, что желание и в самом деле принесёт Доротее счастье. Тем не менее, меня смущает, что магический обряд был совершён над Доротеей тайно. Если бы ведьма не скрывала ничего такого, за что Доротея могла бы её осудить - зачем бы ей таиться? Считаю, что в любом случае Доротея должна знать о произошедшем - ведь для обряда была использована именно её энергия.

Поговорить с ведьмой? Но откуда Локи известно, какая именно ведьма наложила заклятие? Впрочем, он ведь тут свой, наверняка многих ведьм знает и догадывается, чего от кого из них можно ожидать...
Предоставив Локи выслеживать ведьму, сама Брунгильда направилась к Доротее. Искренняя натура валькирии не терпела обмана и недомолвок.
- Послушай, Доротея, - начала она, - боюсь, тебя не обрадует эта новость, но Локи обнаружил на тебе следы магии, наложенной ведьмой из Железного Леса.
Валькирия внимательно посмотрела на собеседницу. В жилах Доротеи текла кровь валькирий, и наверняка ей передалась стойкость небесных воительниц. Но всё же Доротея была человеком. Сможет ли она мужественно принять правду?

Что же, теперь оставалось только ждать, когда Локи найдёт сотворившую колдовство ведьму и поговорит с ней по душам. Сама валькирия была не слишком сильна в переговорах, да и ведьма вряд ли открылась бы той, кого видит впервые в жизни.
А потому Брунгильда заговорила о другом:
- Но расскажи теперь, как ты жила в Мидгарде. Не случилось ли за это время чего-нибудь из ряда вон выходящего? И всё ли в порядке с Альберихом и Венке?

- Значит, каждый из детей вернулся домой, к своим родителям, - произнесла Брунгильда. - Конечно, это радует, но... У обитателей Мидгарда издавна ходят легенды о людях, которые попали в мир альвов - и хотя, проведя там какое-то время, вернулись назад, но уже никогда не смогли стать прежними. Мир людей стал казаться им чужим. А для маленького ребёнка, как известно, и один день - это целая вечность... Сейчас кажется, что подмена обошлась без последствий - ведь обоих детей вернули. Но не проявится ли это в будущем, когда дети подрастут, начнут мыслить и говорить? Не окажется ли для Гунтера мир альвов ближе человеческого, а для Хагена человеческий - ближе альвийского? Не появится ли у Хагена стремление сбежать из альвийских лесов, чтобы поступить на воинскую службу к какому-нибудь людскому владыке? Быть может, даже к королю Гибиху, отцу Гунтера?